Хуситы это вооружённое движение зейдитов Йемена

Хуситы, официально известные как «Ансар Аллах» («сподвижники Аллаха»), представляют собой военно-политическое движение шиитов-зейдитов, которое с 2014–2015 годов фактически контролирует столицу Сану и значительную часть северо-западного Йемена, где проживает большинство населения страны. Их идеология сочетает защиту зейдитского наследия, жёсткое неприятие иностранного влияния и антизападную, антиизраильскую риторику, а поддержка со стороны Ирана позволила превратить локальное восстание в регионального игрока, способного влиять на судоходство в Красном море.

Движение возникло в 1990-е годы как реакция на маргинализацию северных племён и распространение салафизма, а после захвата власти превратилось в квазигосударственную структуру с собственной армией, администрацией и внешними операциями. К 2026 году хуситы остаются ключевым элементом «оси сопротивления», сохраняя контроль над большей частью населения Йемена и периодически вмешиваясь в региональные конфликты.

В горах северной провинции Саада, где веками доминировали зейдиты, в начале 1990-х годов молодой шейх Хусейн Бадр ад-Дин аль-Хуси начал собирать вокруг себя молодых людей. Он создал движение «Верующая молодёжь» — сеть кружков, летних лагерей и благотворительных организаций, которые учили зейдитской традиции и критиковали коррупцию режима Али Абдаллы Салеха. Хусейн обвинял власти в дискриминации зейдитов, слишком тесных связях с Саудовской Аравией и США, а также в попустительстве салафитской пропаганде. После его гибели в сентябре 2004 года в бою с правительственными войсками сторонники стали называть себя хуситами в его честь, а официальным названием осталось «Ансар Аллах».

Зейдизм — одна из самых умеренных ветвей шиизма. В отличие от иранских «двунадесятников», зейдиты считают, что имамом может стать любой достойный мусульманин из рода Пророка или даже не обязательно строго хашимит, если он обладает знаниями и справедливостью. Это делало их ближе к суннитам по многим вопросам, но не мешало ощущать себя особым сообществом. Хуситы взяли этот фундамент и добавили политический заряд: они видят себя защитниками «коранического пути» от западного влияния, салафизма и «сионистско-американского заговора». Их знаменитый лозунг — «Аллах велик, смерть Америке, смерть Израилю, проклятие иудеям, победа исламу» — появился после вторжения США в Ирак в 2003 году и до сих пор звучит на каждом митинге.

После шести войн с правительством в 2004–2010 годах хуситы накопили боевой опыт. Арабская весна 2011 года и отставка Салеха открыли окно возможностей. В сентябре 2014 года они вошли в Сану под лозунгами борьбы с коррупцией и отменой топливных субсидий. К началу 2015-го президент Абд Раббу Мансур Хади бежал, а хуситы создали Революционный комитет и позже Верховный политический совет. Саудовская Аравия с союзниками начала военную операцию, но за годы бомбардировок так и не смогла выбить их из столицы. К 2022 году установилось хрупкое перемирие, которое, впрочем, постоянно трещало по швам.

Сегодня лидер движения — Абдул-Малик аль-Хуси, младший брат основателя. Он почти не появляется на публике, его речи транслируют с экранов на площадях Саны. Вокруг него сформировалась жёсткая вертикаль: Совет джихада (по образцу «Хезболлы»), сеть «мушрифинов» — надзирателей из хашимитских семей, которые контролируют каждый орган власти, и мощная военная структура. По разным оценкам, под их контролем находится около трети территории Йемена, но до 70 процентов населения — более 20 миллионов человек. Боевое крыло насчитывает свыше 200 тысяч бойцов, включая регулярные подразделения, племенные ополчения и специалистов по ракетам и дронам.

Иранская поддержка сыграла решающую роль. Тегеран поставлял компоненты для баллистических ракет, крылатых ракет, беспилотников, а также обучение через Корпус стражей исламской революции и «Хезболлу». Хуситы научились собирать сложное оружие на месте и превратились из горных партизан в силу, способную бить по целям в Израиле и перекрывать судоходство в Красном море. С октября 2023 года они объявили себя частью операции в поддержку Газы и начали атаки на коммерческие суда, которые, по их мнению, связаны с Израилем или идут в его порты. Тысячи кораблей изменили маршруты, цены на перевозки взлетели, а мировой трафик через Суэц заметно просел.

К 2025–2026 годам ситуация оставалась напряжённой. США в январе 2025-го вновь включили хуситов в список иностранных террористических организаций (после того как Байден ранее снял это обозначение). В марте 2025-го американские силы начали операцию против атак на судоходство, но уже в мае стороны достигли перемирия по этому направлению. Однако в контексте эскалации вокруг Ирана хуситы снова активизировались: запускали ракеты в сторону Израиля, угрожали саудовским судам и возобновляли бои внутри Йемена. В июле–августе 2026 года они объявили морскую блокаду в отношении Саудовской Аравии и наносили удары по позициям признанного правительства в Марибе и Хадрамауте.

Внутри контролируемых территорий хуситы выстроили собственную систему управления. Они собирают налоги (включая особый «хашимитский» сбор), контролируют порты Ходейды, управляют школами и судами. При этом гуманитарная ситуация остаётся катастрофической: годы войны, блокады и экономического коллапса оставили миллионы йеменцев на грани голода. Критики обвиняют движение в репрессиях против оппозиции, ограничении прав женщин и преследовании религиозных меньшинств. Сами хуситы отвечают, что защищают страну от внешней агрессии и восстанавливают справедливость, которой не было при предыдущих режимах.

Связь с Ираном — не простое подчинение. Хуситы действуют достаточно автономно. Они преследуют собственные цели: укрепление власти на севере, давление на Эр-Рияд, демонстрацию силы перед своей аудиторией. Зейдитская традиция отличается от иранского шиизма, и Абдул-Малик аль-Хуси неоднократно подчёркивал независимость «йеменского пути». Тем не менее технологическая и финансовая помощь Тегерана остаётся критически важной, особенно в условиях санкций и ударов по инфраструктуре.

Военные возможности хуситов впечатляют. Они освоили асимметричную войну: комбинацию баллистических ракет, дронов-камикадзе, надводных беспилотников и диверсионных групп. Атаки на Красное море в 2023–2025 годах показали, что даже относительно небольшая группировка может нарушить глобальные торговые потоки. После перемирия с США в 2025-м давление на судоходство снизилось, но угроза осталась. В 2026 году на фоне конфликта вокруг Ирана хуситы снова демонстрировали готовность расширять зону действий.

Для обычного йеменца на севере хуситы — это и власть, и работодатель, и идеологический ориентир. Для жителей юга и востока — оккупанты, которые захватили столицу и ресурсы. Международное сообщество по-прежнему признаёт правительство, базирующееся в Адене и опирающееся на саудовскую поддержку. ООН пытается посредничать, но глубокий раскол сохраняется. Племенные союзы, которые всегда были основой йеменской политики, то поддерживают хуситов, то поднимают мятежи, создавая постоянную внутреннюю напряжённость.

Идеология движения продолжает эволюционировать. От локальной защиты зейдитской идентичности оно перешло к глобальной риторике «оси сопротивления». Абдул-Малик аль-Хуси в своих выступлениях говорит о «кораническом шествии», борьбе с «американско-сионистско-саудовским заговором» и необходимости самодостаточности Йемена. На практике это означает мобилизацию населения, пропаганду и жёсткий контроль над информационным пространством.

Хуситы изменили баланс сил на Аравийском полуострове. То, что начиналось как протест горных племён против центральной власти, превратилось в фактор, влияющий на цены на нефть, маршруты контейнеровозов и расчёты военных штабов в Вашингтоне, Тель-Авиве и Эр-Рияде. Их способность выдерживать многолетнее давление коалиции, американские и израильские удары и при этом сохранять контроль над наиболее населённой частью страны говорит о глубоких корнях в местном обществе и высокой адаптивности.

В 2026 году Йемен по-прежнему разделён. Хуситы удерживают Сану, Ходейду и северные провинции. Признанное правительство и его союзники контролируют юг и восток. Перемирие 2022 года фактически разрушено новыми столкновениями. Региональная эскалация вокруг Ирана только усиливает ставки. Хуситы продолжают позиционировать себя как защитники угнетённых и борцы против внешней агрессии, в то время как оппоненты видят в них иранский прокси, разжигающий хаос. Реальность, как обычно, сложнее любой из этих картинок: это движение, глубоко укоренённое в йеменской истории, религии и племенной структуре, которое сумело превратить слабость в силу и локальный конфликт — в международную проблему.