Иран, Израиль: от союзников до прямых войн в 2025–2026 годах

Долгая история отношений между Ираном и Израилем началась с периода тесного партнерства при последнем шахе, когда экономические связи, военное сотрудничество и общие стратегические интересы связывали Тегеран и Тель-Авив. После исламской революции 1979 года всё изменилось: новая власть сделала антиизраильскую риторику краеугольным камнем своей идеологии, а ядерная программа Тегерана превратила скрытое соперничество в экзистенциальную угрозу для еврейского государства.

В 2025 году это противостояние вырвалось на поверхность в виде двенадцатидневной войны, где Израиль нанёс удары по ядерным и военным объектам Ирана, а Тегеран ответил массированными ракетными обстрелами. В феврале 2026 года последовала новая эскалация с участием США: скоординированные удары по иранской инфраструктуре, ответные залпы по израильским городам и угроза блокировки Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти.

Сегодня, в конце июня 2026 года, регион стоит на хрупком перекрёстке: военные потери исчисляются тысячами, экономики обеих стран несут многомиллиардный урон, а простые люди по обе стороны — от семей в израильских убежищах до жителей иранских городов под санкциями и бомбёжками — продолжают жить в тени неопределённости, где дипломатические усилия переплетаются с риском новой вспышки.

Исторический разворот: от тесного партнерства к смертельной вражде

В 1950-х и 1960-х годах Иран при шахе Мохаммаде Резе Пехлеви считался одним из ближайших союзников Израиля на Ближнем Востоке. Страны обменивались нефтью, технологиями и разведданными. Израильские специалисты помогали создавать иранские спецслужбы САВАК, прямые рейсы связывали Тегеран с Тель-Авивом, а торговля процветала несмотря на арабское давление. Шах видел в Израиле партнёра в противостоянии с радикальными арабскими режимами и советским влиянием.

Исламская революция 1979 года перечеркнула всё. Аятолла Рухолла Хомейни вернулся из изгнания, сверг монархию и провозгласил экспорт исламской революции главной целью внешней политики. Израиль instantly стал «малым сатаной» в официальной риторике — символом угнетения и колониализма. Отношения оборвались полностью. Новая власть Ирана начала строить идеологию вокруг палестинского вопроса и поддержки любых сил, выступающих против Тель-Авива.

Этот разворот был не просто политическим — он стал культурным и религиозным водоразделом. Персидская имперская гордость, уходящая корнями в древность, столкнулась с новым шиитским мессианством, где борьба с Израилем превратилась в почти сакральную миссию. Для Израиля, пережившего Холокост и войны за выживание, такой поворот означал появление нового мощного врага на карте региона.

Сеть теней: прокси-конфликт и «Ось сопротивления»

Иран не стал ввязываться в прямые войны с Израилем сразу. Вместо этого Тегеран создал разветвлённую систему союзников и марионеток, известную как «Ось сопротивления». Главным звеном стал «Хезболла» в Ливане — шиитская группировка, рождённая в 1982 году при прямой иранской поддержке. Десятилетиями она накапливала тысячи ракет, нацеленных на север Израиля, и превратилась в «государство в государстве».

Дальше пошли палестинские группировки, включая ХАМАС, хуситы в Йемене, шиитские ополчения в Ираке и Сирии. Иран поставлял им оружие, деньги, обучал боевиков и координировал действия через Корпус стражей исламской революции. Израиль отвечал точечными ударами: ликвидацией лидеров в Сирии и Ливане, ударами по конвоям с оружием, кибератаками и диверсиями. До 2023 года это оставалось «войной теней» — кровавой, но ограниченной.

Атака ХАМАС 7 октября 2023 года и последующая война в Газе стали катализатором. «Хезболла» открыла второй фронт на севере, хуситы атаковали суда в Красном море. Израиль, ослабив иранских прокси серией тяжёлых ударов, включая ликвидацию ключевых командиров, создал условия для прямого столкновения. Прокси-война постепенно перерастала в открытую.

Ядерный порог: почему одна программа вызывает столько страха

Ядерная программа Ирана — главный нерв конфликта. Начать с простого: природный уран содержит всего 0,7 % нужного изотопа. Чтобы сделать топливо для реактора, его обогащают до 3–5 %. Для исследовательских целей — до 20 %. Для ядерного оружия требуется около 90 %. Иран к 2025 году накопил сотни килограммов урана, обогащённого до 60 % — уровня, с которого до бомбы остаются считаные недели или месяцы при политическом решении.

Израиль видит в этом экзистенциальную угрозу. Небольшая страна с населением около 10 миллионов человек, окружённая врагами и помнящая геноцид, не может позволить появление ядерного оружия у режима, который официально обещает её уничтожить. Доктрина Бегина — превентивные удары по ядерным объектам потенциальных противников — уже применялась против Ирака в 1981 и Сирии в 2007 годах. Иранская программа стала красной линией номер один.

Мирные жители с обеих сторон платят самую высокую цену за эту гонку: иранские семьи живут под гнётом санкций и страха новых ударов, израильтяне годами слышат сирены и учат детей прятаться в убежищах при каждом обострении.

Июнь 2025: Двенадцать дней, которые изменили всё

13 июня 2025 года Израиль начал операцию «Народ как лев». Более 200 самолётов, сотни дронов и ракет обрушились на ядерные объекты в Натанзе, Фордо, Исфахане и Араке, военные базы, системы ПВО и командные пункты. В первые часы погибли десятки высокопоставленных генералов Корпуса стражей и около десятка ядерных учёных. Иран ответил операцией «Правдивое обещание — 3»: сотни баллистических ракет и более тысячи дронов полетели в сторону Израиля.

Несколько ракет прорвали оборону и нанесли удары по жилым районам, больнице «Сорока» в Беэр-Шеве, институту Вейцмана и нефтеперерабатывающему заводу в Хайфе. В израильских городах сирены выли ночами, семьи прятались в защищённых комнатах. В Иране древние города сотрясались от взрывов, инфраструктура получала серьёзные повреждения. 22 июня к ударам присоединились США — бомбардировщики B-2 сбросили сверхмощные бункерные бомбы на подземные объекты. Иран в ответ атаковал американскую базу в Катаре.

24 июня при посредничестве США вступило в силу прекращение огня. За двенадцать дней Иран потерял около тысячи человек убитыми (многие — военные), Израиль — около тридцати. Ядерная программа Тегерана была серьёзно отодвинута назад — по разным оценкам, на год или два. Но корни конфликта остались.

Данные о потерях и ущербе основаны на оценках иранского Общества Красного Полумесяца, израильских официальных источников и международных отчётов.

Февраль 2026 и дальше: новая волна ударов и борьба за выживание

28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли новый мощный удар по Ирану — операция под кодовым названием, связанным с «эпической яростью». Целями стали оставшиеся военные и ракетные объекты, командные центры в Тегеране и других городах. По сообщениям, погибли высшие руководители, включая аятоллу Али Хаменеи, что привело к временному переходу власти к совету из высших должностных лиц. Иран ответил ракетными обстрелами израильских городов, включая применение кассетных боеприпасов, и угрозами перекрыть Ормузский пролив.

В марте–июне 2026 года продолжались обмены ударами и попытки переговоров при посредничестве Омана, Катара и Пакистана. Иран демонстрировал способность наносить болезненные ответные удары, несмотря на ослабленную ПВО. Израиль и США добивались демилитаризации ракетной программы и полного сворачивания ядерных амбиций. Мировые цены на нефть резко выросли, а глобальная экономика почувствовала новый виток инфляционного давления.

Цена крови и стали: человеческий и экономический итог

Войны 2025 и 2026 годов оставили глубокие шрамы. В Иране погибли более тысячи военных и сотни гражданских, инфраструктура ядерной и ракетной программ получила серьёзный урон, экономика, уже зажатая санкциями, понесла дополнительные миллиардные потери. В Израиле прямой ущерб от ракетных ударов оценивается в миллиарды долларов, пострадали жилые кварталы, больницы и научные центры, хотя система противоракетной обороны спасла тысячи жизней.

Самое важное — эти цифры скрывают реальные судьбы: израильские дети, выросшие под сиренами, иранские студенты, чьи университеты пострадали от ударов, семьи, потерявшие кормильцев с обеих сторон. Конфликт бьёт не по абстрактным режимам, а по живым людям.

Глобально война ударила по энергетике и продовольственной безопасности. Рост цен на нефть и удобрения сильнее всего почувствовали развивающиеся страны. Для Ирана, чья экономика сильно зависит от экспорта нефти, каждый новый виток эскалации становится ещё одним ударом по качеству жизни обычных граждан.

Что дальше: хрупкое перемирие или новая буря

К концу июня 2026 года ситуация остаётся крайне нестабильной. Переговоры продолжаются, но доверие между сторонами практически нулевое. Израиль добился значительного ослабления иранских военных и ядерных возможностей, однако полностью уничтожить программу военным путём, по мнению многих экспертов, невозможно. Иран сохраняет способность к асимметричным ответам и политическую волю к сопротивлению.

Возможные сценарии варьируются от возобновления ограниченного ядерного соглашения под новым балансом сил до затяжной «холодной войны» с периодическими вспышками или даже попыток внутренней трансформации в Иране. Для региона это вопрос не только безопасности, но и будущего энергетических маршрутов, миграционных потоков и баланса сил между суннитскими монархиями и шиитской республикой.

Конфликт между Ираном и Израилем — это не просто геополитическая шахматная партия. Это столкновение двух древних цивилизаций, двух моделей развития и двух нарративов выживания, где каждая сторона искренне считает себя правой. Простые люди в обеих странах устали от страха и потерь. Будущее покажет, смогут ли лидеры выбрать путь, где сила уступит место хотя бы минимальному взаимопониманию — или регион снова окажется на пороге новой, ещё более разрушительной бури.