Ормузский пролив на карте: артерия мировой нефти

Ормузский пролив — это тонкий морской проход на юго-западе Азии, который соединяет замкнутый Персидский залив с Оманским заливом, а через него — с Аравийским морем и бескрайним Индийским океаном. На карте он выглядит обманчиво скромно: голубая полоска шириной в несколько десятков километров между скалистым иранским берегом на севере и выступом Аравийского полуострова на юге. Но эта полоска держит за горло почти всю энергетику Ближнего Востока.

Координаты пролива — примерно 26°34′ северной широты и 56°15′ восточной долготы. Северное побережье полностью контролирует Иран (провинция Хормозган), а южный берег делят Объединённые Арабские Эмираты и небольшой эксклав Омана — гористый полуостров Мусандам. Своё имя пролив получил от острова Хормоз и древнего торгового царства Ормуз, чьи купцы веками держали в руках нити пряностей, жемчуга и шёлка.

Через эти узкие воды ежедневно проходит около 20 миллионов баррелей нефти — примерно пятая часть всей морской нефтяной торговли планеты, и обойти их без огромных потерь практически невозможно.

Где находится Ормузский пролив на карте

Чтобы быстро отыскать пролив, ведите взгляд от Аравийского полуострова на восток: там, где побережье ОАЭ внезапно поворачивает к северу и почти упирается в иранский берег, и зажат этот узел. Севернее лежат иранские порты Бендер-Аббас и крупный остров Кешм, южнее — оманский Хасаб, спрятанный среди фьордов Мусандама. Пролив изгибается дугой, и судам приходится буквально огибать иранские острова, чтобы выйти в спокойные воды Оманского залива.

Эти острова — отдельная глава. Кешм, Хормоз, Ларак и Хенгам принадлежат Ирану и нависают над фарватером, словно сторожевые башни. Чуть западнее лежат спорные клочки суши — Абу-Муса и острова Большой и Малый Томб, которые администрирует Иран, но на которые претендуют и ОАЭ. Их положение объясняет, почему контроль над проливом — это не только география, но и десятилетия дипломатических трений.

Размеры, ширина и судоходные коридоры

Главная особенность Ормуза — его узость. В самом тесном месте берега Ирана и Омана разделяет всего 33–39 километров, а реальные судоходные коридоры ещё уже. По международной схеме разделения движения здесь проложены две полосы — для входящих и выходящих судов, каждая около 3,7 км, плюс буферная зона между ними. Танкер-гигант проходит этот «бутылочный горлышко» меньше чем за час, но именно эта теснота превращает любой инцидент в глобальную проблему.

Эти цифры показывают парадокс Ормуза: на бумаге он кажется довольно широким, но пригодный для супертанкеров глубоководный коридор сжат до считаных километров. По данным Международного энергетического агентства, именно поэтому даже одна заглохшая посреди фарватера громадина способна перекрыть движение для десятков других судов.

Почему пролив называют бутылочным горлышком мировой энергетики

Персидский залив — это сейф мировой нефти, но у этого сейфа всего одна дверь, и эта дверь — Ормузский пролив. Для танкеров из ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта, Ирака и значительной части Саудовской Аравии другого морского выхода в мировой океан попросту нет. Саудитам повезло чуть больше: у них есть трубопровод и порты на Красном море. Остальным деваться некуда — только через Ормуз.

Список показывает, насколько разнообразна зависимость от этого узкого прохода: речь не только о топливе для машин, но и о газе для отопления европейских домов и об удобрениях, без которых проседают урожаи зерна. Стоит движению здесь замереть — и волна дорожает буквально всё, от электричества до хлеба.

Кому принадлежит пролив и его правовой статус

Формально воды пролива поделены между Ираном и Оманом по срединной линии, и обе страны заявляют территориальное море шириной 12 морских миль — то есть почти весь фарватер лежит в чьих-то территориальных водах. Однако Конвенция ООН по морскому праву 1982 года относит Ормуз к проливам, используемым для международного судоходства. Это даёт всем судам мира право транзитного прохода, которое прибрежные государства не вправе ни запрещать, ни приостанавливать.

Тонкость в том, что Иран подписал конвенцию, но так и не ратифицировал её, и трактует свои права на пролив шире, чем большинство морских держав. Именно из этого противоречия рождаются периодические угрозы «перекрыть Ормуз» — и именно поэтому юристы спорят, насколько такие действия законны.

Ормузский пролив на карте мировых конфликтов

История этих вод полна пороха. В начале XVI века португальцы под командованием Афонсу де Албукерки захватили остров Хормоз и держали морской ключ к Заливу больше столетия. В 1971 году, едва британцы ушли из региона, Иран занял спорные острова у входа в пролив. А во время ирано-иракской войны 1980-х развернулась так называемая «танкерная война», когда обе стороны атаковали нефтевозы прямо в проливе и поблизости.

Современная глава оказалась самой драматичной. С конца февраля 2026 года, после ударов США и Израиля по Ирану и гибели верховного лидера, Тегеран ответил фактической блокадой пролива: предупреждения по радио, атаки на суда, морские мины.

К весне 2026 года судоходство через Ормуз упало более чем на 90%, цены на нефть марки Brent впервые за четыре года перевалили за 100 долларов и поднимались до 126, а в Персидском заливе застряли около двух тысяч судов и двадцати тысяч моряков.

Как сообщает Al Jazeera, кризис стал крупнейшим потрясением для мировой энергетики со времён нефтяных шоков 1970-х. США ввели морскую блокаду иранских портов, образовалась ситуация «двойной блокады», а десятки стран — от Франции и Британии до Индии и Японии — обсуждали, как вернуть судам безопасный проход. Украина, к слову, предложила свой опыт: именно благодаря коридору в Чёрном море Киев сумел сохранить работу портов под обстрелами, и эта модель сопровождения судов вызвала интерес у переговорщиков по Ормузу.

Можно ли обойти Ормузский пролив

Полностью заменить пролив пока не получается, но обходные пути существуют. Главные из них:

• Саудовский трубопровод «Восток — Запад» к порту Янбу на Красном море;
• трубопровод ОАЭ к порту Эль-Фуджайра, который выходит сразу в Оманский залив;
• иракский маршрут Киркук — Джейхан через территорию Турции к Средиземному морю;
• глубоководные порты Омана — Дукм, Салала и Сохар — в стороне от узкого горла.

Беда в том, что суммарная мощность этих трубопроводов — около 9 миллионов баррелей в сутки, тогда как через пролив проходит до 20 миллионов. Иными словами, обходные пути способны спасти меньше половины потока, да и Красное море остаётся уязвимым для атак. Полноценной замены Ормузу география просто не предусмотрела.

Ормузский пролив остаётся той точкой на карте, где сходятся геология, экономика и большая политика. Узкая полоса воды, которую танкер пересекает за час, определяет цену топлива на другом конце земного шара и баланс сил между крупнейшими державами. Пока почти вся нефть Залива зависит от этой единственной двери, любой, кто держит руку на её створке, держит и пульс мировой экономики — и именно поэтому каждый сантиметр этого прохода так ревниво нанесён на карты военных штабов, страховых компаний и нефтяных трейдеров по всему миру.